[За временем следом]
lПриветственный подзаголовокl
Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

[За временем следом]Перейти на страницу: « предыдущуюПредыдущая | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | следующуюСледующая »


пятница, 2 декабря 2011 г.
[За рамками правил] Berezina A.O. 18:10:23
Время не замирало,
но его ход был едва заметен.
Сердце уже не кричало,
но каждый стук его был приметен.


В тех местах, где замирает время. С людьми, которые знают тебя наизусть. Ты будешь счастлив, может быть и потому, что впервые за последние месяцы выспался. Ты будешь счастлив ровно одни сутки, потому что на большее не способен.

Шутки, свойственные этой семье. Фразы, знакомые с детства. Всего несколько минут ему понадобилось, чтобы заметить это и спросить: «Почему у тебя хорошее настроение? Я знаю это настроение, оно у тебя бывает редко». Вопрос всегда немного удивлял меня, но отец остался прав. Это настроение в моей жизни – праздничное блюдо.
Я могла творить дурость наедине с собой. Я могла спросить с ними о политике и жизни. Я могла сидеть на её кровати далеко за полночь, обсуждая людей, которые поражают меня своей наивностью или странностью. Она иногда вспоминала прошлое. Это были особые часы.
В те часы я становилась сама собой. Я бегала по квартире, словно мне всё ещё двенадцать. Я танцевала перед зеркалом развратные танцы. Я громко слушала музыку, вспоминала прошлое, писала всем подряд сообщения.

Мальчик из детства. А сегодня ему 18. Совсем недавно мы бегали друг за другом по улице, не обращая внимания на остальных. Стоит признать, что играть с нами в догонялки было бессмысленно. Всё заканчивалось игрой между нами двоими. Такие наивные. Я, как и водиться, «ничего не делала». А он просил маму купить мне что-нибудь в подарок. Это был особый человек. И главное, что в нём осталось – искренность.
А когда-то мы ползали по полу в детском саду, почему-то с пуговицей в руке. Я решила, что куда удобнее перемещать её во рту. Идея была, конечно, меня достойна. Потому через пару минут, я соврала ему, что пуговица та куда-то пропала. Без упоминания о том, что я её благополучно проглотила. Тот мальчик честно пытался найти пуговицу на полу. Не вышло.

И снова я обращаюсь к себе в мужском роде. А иногда говорю о себе в третьем лице. Здесь все тумбочки и шкафы, занятые моими вещами, находятся лишь под моей властью. Это мои вещи. Мои привычки. Мой завал в одном из бельевых шкафов. Всё статуэтки стоят так, как я их и поставила много месяцев назад. Я будто бы всего на пару дней, но вернула контроль над собой.
Уже завтра он вновь исчезнет. Но тогда я была счастлива. В этом своём глупом поведении. И сомнительном доказательстве своего мнения.

Уже завтра от всего этого не останется и следа. И вновь я вернусь к тому, что выстроилось вокруг меня за последние месяцы. А через пару дней я вернусь в общежитие к тем людям. И вновь будет радовать меня лишь город. Я умею жить в коммунальных квартирах, потому что там у меня вновь не остаётся своего угла и своей кухни. Может быть, я слишком много требую от своей жизни, но только так я имею право относиться к себе.
Она сказала, что лет 10-15 назад мы жили лучше, потому что тогда на заводе ещё платили прилично. И, да, она права. Сейчас нет тех сумм. Но остались привычки. В этой семье никто не копили. Деньги либо вкладывали, либо тратили на удовлетворение своих потребностей. Делали всё, чтобы быть счастливыми. Потому и путешествия каждый год. Потому ризотто с креветками и мясо по-французски по настроению, а не по празднику. Потому когда-то по утрам была и красная икра ложками. Даже не имея излишних средств, они всегда старались одеваться прилично в силу своего вкуса. И стоит признать, что вкус у них имелся. Пускай у каждого свой. От него я имела право научиться видеть в мужчинах красоту и начать уважать мужчин ухоженных и хорошо одетых. В меру своей не самой чистой профессии, в меру своих увлечений. Но всё же всегда следящий за тем, как он выглядит. Они научили меня жить. И даже старались меня воспитать. Вышло, наверное, не всё. От лживости меня не отучили. Но.. пытались ли?

– Вот такие как она всегда упрощают слова!
– Что это я упрощаю?
– Меня раздражает слово «сосули».
– Но она же так не говорит.
– Она не говорит, но такие как она говорят. Почему, когда мне было 8 лет, это вокруг были сосульки, а теперь «сосули»?!
– Смотри-ка, ты вырос и сосульки выросли.
–Раздражает. Как будто от слова «сосать».
– Так от этого слова и есть же.
– Тоже верно, но это совсем омерзительно. «Сосули».
– Сусульки – те, которых сосут. А сосули – это уже те, которые сосут.
– Давайте не продолжать тему, а то мы сейчас не туда зайдём.
Все фразы сквозь подавленный смех. А конец разговора попросту утонул в хохоте. Семейном. И всегда поднимающем настроение.



Категории: Семья, Свобода
Прoкoммeнтировaть
пятница, 25 ноября 2011 г.
[Письмо] Berezina A.O. 09:33:01

«Не волнуйся, я не посвящу тебе больше ни строчки».



Категории: Продолжение темы, Правда, Дыши, Иначе, Не утверждение
Прoкoммeнтировaть
вторник, 22 ноября 2011 г.
[Трамвай следует в парк] Berezina A.O. 20:08:44
Ненадежные стены панельных строений
Впитали в себя вкус побед и поражений
И харкнули это из себя наружу
Прямо мне в душу, прямо тебе в душу
Некуда не убежать от соседского уха,
Но оно, поверь, будет безнадёжно глухо…

Люмен – Дыши


Идеально нежная, с красивыми глазами и лёгкой грустью. За ней, действительно, следовало красиво ухаживать, дарить цветы и провожать до самой двери. Её кудрявые волосы, как правило, были собраны в хвост. Идеальная осанка.
Я же на подобное не имела права. Слишком велико во мне было хамство, слишком сильно я ценила искреннюю грубость. Я была в состоянии доезжать до дома в одиночестве. Я не потеряюсь, а потеряюсь – найдусь в самостоятельном порядке.

«Едем до Салова. Потом трамвай поворачивает в парк», – это были волшебные слова. В вагоне оставалась одна я и кондуктор, сидящая где-то в конце этого старого трамвайчика. Он весь трещал и скрипел на поворотах, но и это не вызывало чувств. Будто бы вновь возвращался обыкновенный зимний анабиоз.
Выйдя на Салова, я ощутила знакомую ненависть к холоду. Он пробирался под куртку, доводил до боли и без того бесконечно холодные пальцы. И я вновь приближалась к зданию общежития. Это безумие, но по утрам я встаю и иду на пары лишь бы не быть здесь, в этой комнате. Мне проще просидеть полтора часа в интернете на лекции по истории, нежели проваляться на кровати в этом помещении.

Песни в комнате и общее впечатление сомнительной радости. Наверное, за это и любят общаги. За совместные пения песен, обсуждения секса, всеобщий хохот, крики, глупости, и общую еду. За всё это я не имела права не любить общежития, но и нравится больше они мне не начинали.
Только бы вынесли наш импровизированный дом за пределы территории университета, тогда и мерзких чувств осталось бы меньше. Как в то утро, когда я добиралась на пары от родственников. Это было, действительно, доброе утро. Без лжи и лукавства.

Мне запрещено быть счастливой. Это утверждение следует главной темой уже второй записи. И лишь оттого, что только в состоянии несчастья я способна писать все эти тексты. В другие дни – мысли пропадают. Даже зарождаясь, они существуют в памяти не более нескольких минут. Сейчас же и все несколько последних дней, они текут потоком; ливнем, не имеющим конца. Я пишу, будто уже знала этот текст раньше, всёго лишь восстанавливаю его по собственной памяти.
Необыкновенные ощущения, а особенно трудно перечитывать собственные мысли. Кажется, что подобного и не писалось. Но откуда-то есть, откуда-то всё это возникает и ложиться на белый экранный лист. А для этого достаточно чувствовать ощущение омерзения или же чувство лёгкой обиды. Даже большего уже не нужно.

Впереди громко лаяла собака. Вероятно, среагировав на это, женщина, идущая позади меня, резко остановилась и свернула в другую сторону. Она пошла в обход лишь из-за высказанных вслух недовольств собаки. Мне же показалось очевидным, что её агрессия направлена в противоположную от меня сторону, потому я спокойно прошла мимо этого разъярённого неведомым событием пса.

Ничего не имеет конца. Мысли продолжать уничтожать мой рассудок. Я в их распоряжении на всю ближайшую ночь. На множество ближайших и далёких ночей. С каждым днём мои мысли пробираются всё глубже в моё сознание, и ещё в большей степени подрывают его. Отвлекающих факторов не существует. Фантазии о нём сейчас уже не спасут хотя бы потому, что он и является одной из той сотни сводящих с ума мыслей.

Шла по льду, мечтая упасть на него и замёрзнуть. А прежде желала взорвать торговый центр «Радиус». Вновь желания не окончательно здравомыслящего человека. Но мне даже нравилось ощущать в себе это. Я практически не пугалась, без моего ведома сжималась рука или сокращались мышцы на ноге. А головокружение начинало нравится мне с новой силой. Это странность в самом обычном человеке. Ничего иного ведь во мне нет. Я настолько же сумасшедшая, как и все прочие. Не больше того уж точно.

И вновь вход на его страницу мне воспрещён. Чтобы не прибавлять к той сотне лишний десяток мыслей. Чтобы не задавать вопросов, на которые всё равно никогда не получу развёрнутого ответа. Останутся те посты для себя его дневнике, которые создают иллюзию полноценного общения. Мне большего и не нужно. Остальное я обсужу с собой за чашкой чая. И мои записи здесь больше не будут иметь официального объявления в виде сообщения «я написала пост». Когда-то все вспоминают от скуки о бесполезных вещах, может, и с ним случится нечто подобное.


Категории: Не сходи с ума, Не жалей ни о чём, Дыши
Прoкoммeнтировaть
среда, 16 ноября 2011 г.
Berezina A.O. 18:47:24
Запись только для меня.
понедельник, 14 ноября 2011 г.
[Нулевая отметка] Berezina A.O. 20:13:28
Ты – очень мудрая девушка.
А я – очень редкий парень.
Значит, есть какой-то смысл,
В нашей сумасшедшей паре.

Мертвые Художники – Mortido


Осколки хрусталя.
В её глазах по-прежнему вопросительно дрожало непонимание. Она не находила себе места. Не чувствовала себя нужной там, где ей приходилось проводить ночи. Дрожь хрусталя, треск сломанных наушников. Её чувства передавались сейчас исключительно подобными, несвязными образами.
В списке её последних желаний стало значиться абсолютное одиночество. Приехать в пустую квартиру за много километров отсюда. Открыть её своим ключом, и окунуться в тишину. Не отвечая на звонки, не слыша стуков в дверь. Пусть останется ровно одна ночь на чувства, на память.
Собаки грустят по своим хозяевам, кошки с трудом переносят смену места жительства. Говоря откровенно, она не грустила. Она не скучала по отцу и матери. Она лишь безумно за них боялась, и принимала исключительно близко к сердцу каждое событие в их жизни теперь. Но истина хранилась в той квартире. Она скучала по ней. Она скучала сама по себе в тех стенах.
Там она когда-то, падая на пол, отдавалась истерикам. В ту подушку были пролиты литры слёз. На той кровати они впервые лежали, обнявшись, вдвоём. То зеркало она особенно часто целовала в знак признания совершенной любви и ненависти к себе…

Всплеск холода.
С Аничкова моста в воды реки Фонтанки упали несколько монет из рук двух молодых людей. Едва ли на счастье, едва ли к удаче. Это не было столь важно в те секунды. Они откровенно любили и искренне ругались. Сочетание лжи и истины. Самовольной глупости и прагматичного рассудка. Слёз и улыбки. Смутных порывов души и логичного следования своим принципам.
А позже они будут дурачиться как дети. Он вновь выиграет у неё, как и во всех предыдущих играх. А она будет рада всему происходящему. Слёзы на ближайшее время отступят с её глаз. Она с ним счастлива, она вновь желает остаться с ним, не отпускать его.


Категории: Память, Близость, Благодарность
Прoкoммeнтировaть
воскресенье, 13 ноября 2011 г.
[Закрывай глаза] Berezina A.O. 18:36:18
И ползет трамвай
По улицам.
Что моя любовь не спишь?
Ведь если загадать, то сбудется.
Все сбудется,
Все сбудется.
Закрывай глаза, умница…

Мёртвые Художники – Метель


Пальцами по клавиатуре. Аккуратно, будто с родной. Она когда-то терпела мои нервные удары по ней, выносила капли слёз. И сейчас она имеет право вызвать во мне это чувство. Кадры, урывки из памяти – декабрь, январь, февраль. Желание вернуть компьютер на то место, где он и простоял около четырёх лет. Полтора года назад я стояла в том дверном проёме и рассуждала о том, что без перемен жить бесконечно скучно. А сейчас отрицаю собственные мысли. Хочется взять книгу Кинга, улечься под ватное одеяло, и всего лишь читать. Как в прежние дни.


Посылки к прошлому.
В жизни двух молодых людей редко всё складывалось гладко. Но когда-то они рисковали, они верили собственным чувствам, они продолжали любить. Они делали свой выбор.
Это было прошлой зимой? Быть может, в её конце. После ссоры она написала ему: «Не бросай меня в Питере, пожалуйста». Так наивно и бессмысленно. И он ей ответил, убивая её гордость: «Нет. Не могу обещать. Не могу. Ты не будешь со мной. Ты не будешь меня слушать. У меня руки опустились уже некоторое время назад. Ты делаешь всё и всегда как хочешь. Какой Питер. Какой? Ты в школе бываешь 50 на 50. Какой Питер? А ведь потом будут жалобы, что тебе учиться тяжело. А я, а я не смогу "тянуть" и тебя и себя. Я не могу быть мужем твоим, потому что я не смогу "тянуть" семью. Анют, ты найдешь себе кого-то. Любовь это одно, а нормальная жизнь пойдет очень врозь».
В её поведении так ничего и не посмело измениться. Но они по-прежнему вместе. И она, осознавая все свои проблемы, рассказывает лишь часть из них. Она старается не вынуждать его нервничать. Она хочет знать его проблемы и трудности, она хочет его поддерживать. Безусловно – о своих постарается умолчать. Чтобы не вышло, как он тогда и говорили. Чтобы ему не пришлось никого тащить. Она знает, что ему трудно. Она хочет ему помочь, но ей нечем. Она старается слушать и не мешать. И тихонько не спать ночами, думая о жизни с ним. По курсу пить успокоительные. Терпеть головокружения и онемения рук. Наблюдать за льющейся из маленьких царапин кровью. Как вода. Не сворачиваясь минутами.

Непринятое настоящее.
За окном той ночью вновь тихо простучал трамвай. И в наушника раздалось:
И ползет трамвай
По улицам,
Что моя любовь не спишь?

Я прижала одеяло чуть ближе к себе и поёжилась от осознания одиночества. Хотелось остаться одной в этой комнате, или же быть где-либо вместе с ним и в эту ночь.
Ведь если загадать, то сбудется
Все сбудется.

Я только помотала головой на этих словах. Ничего не сбывается просто так. Он когда говорил, что всё так, как хочется мне. И он не совершенно прав. Хотя потому, что я не загадываю желаний. Я не жду исполнения глупых надежд и не верю в чудо. Я могу лишь иногда довериться собственным глазам, беспрекословно подчинится собственным мыслям и чувствам. И всё-таки сделать что-то в направлении желания. Иначе всё останется на своих местах. Иначе мне останется только писать эти глупые посты с жалостью к себе.
Закрывай глаза, умница.
Это предложение вызывало во мне больше чувств, нежели всё прочее вокруг. Умница?.. Аккуратно, нежно. Песня, ставшая колыбельной для меня. Но ,как и в прежние ночи, я представляла, что он обнимает меня на ночь, что он касается моих волос. Что всё спокойно, а мы вместе. И я засыпаю, прижимаясь к нему.
Это излишняя девчачья наивность спасала меня в последнее время. Глупые мечты, способность воображать себе нечто большее. Ничто не мешает увидеть мне правду, но это позволяет мне всё реже обращать внимание на нашу повседневность.

___________________­____________________­_______
Поэтому мои посты для себя теперь оказались там.
Я не могла оставить их в своём дневнике.
Беспричинно.
Всё просто.
Теперь они находятся там,
где последняя запись была 23 февраля.
Так спокойнее.
Так остаётся надежда,
что я написала их не в пустоту.






Категории: Выбор, Правда, Привычка
Прoкoммeнтировaть
понедельник, 7 ноября 2011 г.
[Суд присяжных заседателей] Berezina A.O. 20:17:13

Т
ы снимаешь вечернее платье стоя лицом к стене,
И я вижу свежие шрамы на гладкой как бархат спине,
Мне хочется плакать от боли или забыться во сне,
Где твои крылья которые так нравились мне?
Наутилус Помпилиус - Крылья


Обвинение в алогичности.
Они шли по улице, дурачась как дети. Он позволял ей смеяться, в то время как всё прочее вынуждало сходить с ума. Ей было слишком хорошо с ним в те секунды; несколько минут, пару часов. Она улыбалась первый раз за весь этот пасмурный, полный неприятных сообщений день. Но было очевидно, что всё хорошее заканчивается скоро. Обрывается на неопределённый срок. Сейчас они расстанутся вновь на ближайшие несколько суток. И останется при ней только бесконечное чувство скуки.
Садовая – Звенигородская. Через несколько секунд он выйдет из вагона, оставив её одну. Всё её нутро протестовало, и в те же секунды обжаловало это решение.
Ненависть ко всему, что неподвластно ей. Отрицание всего, что остаётся неизменным. В этих отношениях она была капризной маленькой девочкой, которой всего лишь хотелось вечера и ночи проводить с ним. Для неё не существовало фразы: «Подожди немного». Она будет плакать, кричать и топать ногами, пока не надоест. И здесь уже главное не передержать. Ведь на исходе её истерики придёт безразличие.

Материалы дела.
Быстрым шагом она прошла от Салова до Фучика. Громкость в наушниках близилась к максимуму. И как в прежние несколько лет – «Москва ждёт февраль». Песня, ставшая эмоцией.
«И кто-то спросит: «Ну, как дела»? Нормально все – как правило».
Она ускоряла темп ходьбы, не спеша никуда. Вероятнее всего, это было жалкой попыткой бегства от самой себя. Как и пару лет назад. Только сейчас ещё ничего не разрушило её мир. Пока в нём царит видимый порядок.
Только ей некуда приходить, ведь нелюбовь к этой общаге по-прежнему нарастает. Она потеряла чувство дома, её никто и нигде не ждёт. Да, есть за 150 километров место, где она нужна. Тот самый «родительский дом». Однако сейчас и там настали особенно непростые времена. Сейчас и там что-то рухнуло, сломалось.

Оправдательный приговор.
Она лжёт, чтобы люди не копнули глубже. Кому-то она особенно часто грубит. Порой удивляется, за что её терпят? Редко улыбается. Искренне – пару раз. Она боится, что надоест ему с этой мыслью о совместной жизни, и он попросту выбросит её из головы. Как однажды уже и случалось с гостиницей. Идея была навязчивой, но потерявший смысл сейчас.

Постскриптум от первого лица.
«А чего ты здесь?» – первый вопрос девушки, зашедшей в комнату. По их нелепым предположениям я с наступлением совершеннолетия перестану ночевать в комнате. Извольте, но это странно и отчасти бессмысленно.
Быть может, ей и есть где ночевать, помимо общаги – молодой человек, с которымони спустя год снимут квартиру. Мне же ничего не остаётся, как выносить эти стены. С моей безумной тягой к одиночеству и близким людям. Эти посторонние влезают в моё жизненное пространство. Их часть думает, что позволю попасть им к себе в душу. Никогда. Будут знать лишь поверхность. Не увидят каждой истерики. Подобное лишь для избранных, лишь для него.


Категории: Неизвестность, Нововведения, Не утверждение
Прoкoммeнтировaть
среда, 19 октября 2011 г.
[Из автобусов в трамваи] Berezina A.O. 19:32:56

К
офеиновое расстройство.
Чёрный утренний кофе, подогретый в микроволновке. Сухари с ванилином, завалявшиеся с выходных. Перегоревшая лампочка в коридоре. Всё это будто символы последних недель. И только первый, нежданный, неприятный, мокрый снег стал отзвуком прошлого. Страх третьего ноября нарастает с каждым днём. Сердце вновь замирает на мгновения и спустя секунды ускоряет темп. Ночь с второго на третье я проведу здесь. Несколько часов без сна. Может быть, вновь с трёх до пяти. Каждый год повторялись эти минуты, но сейчас я их особенно опасалась. Откровенно боялась собственных чувств.
Возможно, кто-то считает дни до своего дня рождения, предвкушая праздник, воображая поздравления и подарки. А я лишь с трепетом и страхом отмечаю оставшиеся дни. Ничего не изменится. Но с каждым годом этот день всё больше подражает словам «день рождение твой не на праздник похож».

Успокоительные вдогонку.
Совершеннолетие ничего не решает. Не переменятся чувства, лишь прибавятся права и обязанности. Спиртное, сигареты, полный рабочий день – больше ничего? Разве что ещё вступление в брак. Всего лишь 18 лет, а человек уже в состоянии думать о семье.
В последнее время всё больше хочется иметь собственный уголок, пускай небольшой закуток, но в котором можно было остаться с тем, кто медленно, но верно становится семьёй. Укладываясь спать, ещё долго лежишь, не засыпаешь, потому что нет рядом всего лишь одного человека. Потому что хочется засыпать и просыпаться вместе с тем, кто может вывести из равновесия парой ничего не значащих слов; с тем, кто изменил что-то в тебе и жизни. Хочется, чтобы он целовал на ночь и всегда желал спокойной ночи. Хочется кормить его по утрам и готовить ужин вечерами. Хочется, чтобы он не отвлекался на бытовые проблемы сейчас, когда так занят. Хочется взять их большую часть на себя. Хочется, но всё очевидно – ближайшие годы подобное невозможно. Все эти чувства вызваны обыкновенной природой, всего лишь наступлением определённого возраста. Но бороться с ними нет желания. Рано или поздно, возможно года через 4 или 6 лет, всё это станет осуществимо.

Настроение в музыку.
Совершенно случайно оказавшись в 74 автобусе, я неожиданно признала во всём окружающем то давнее чувство. Приятное, необъяснимое. Солнце красным пятном катилось за горизонт, проникая в автобус, задавая особое настроение. Оно было мне близко. Как той зимой в Швеции. И мысли снова вернулись к нашим с ним отношениям. В те минуты это было что-то до неузнаваемости приятное.

Нам так нравится мерзнуть. Нам не нравятся клубы.
Но, конечно, уверены: забери мое сердце.
Его хватит надолго, чтобы согреться.


Вернулась из учебной комнаты совсем ненадолго. Принять лекарства, поставить будильник. Но всё забылось, когда я открыла то сообщение. Слова настолько совпадали с моими недавними мыслями. Захотелось вновь оказаться рядом. Как те несколько часов назад. Просто лежать в его кровати, на его подушке, под его одеялом. Наблюдать за тем, как он делает что-то, периодически проходя мимо и аккуратно шутя ударяя по носу пальцами. Тогда было слишком тепло. Я очевидно мешалась. Не ему, так его соседу. Не соседу, так всё же ему. Он отвлекался, и я, не желая быть помехой, заставляла себя уехать. Удалось далеко не сразу, а по прошествии часа.

Я целую, целую твои нежные губы.
И мало ли, мало ли, что подумают люди.
Я такую, такую никогда не забуду.

Нервы – батареи.


Категории: Осень, Семья, Настроение, Не праздник, Неизвестность
Прoкoммeнтировaть
воскресенье, 25 сентября 2011 г.
[Время, Назад!] Berezina A.O. 19:57:43
Всё это ложь.
Что-то случилось, но нам ничего не сказали,
Женщину в зрительном зале
Бросило в дрожь.
Книга открыта на самой последней странице.
Сколько все это продлится?
Целый день дождь.

Сплин – Время, Назад!


***
До тошноты и отвращения. Излишки кислорода поступали в лёгкие. Как будто воздух прохладного леса после душного города жарким днём. Я говорила, что задыхаюсь в родном городе. Без лжи. Но сейчас мне не хватает этого чувства. Сейчас в каждую клеточку моего тело поступает лишний кислород. Мой разум так часто срывается, он противится здешним правилам. Девушки, соседствующие со мной, чувствуют тоже. Однако каждый переживает по-своему. Одна бросает всё, кричит: «Пусть отчисляют». Другая просто ссорится с близкими, терпит, находит утешение в игре. А я держу себя на грани с переломом. Я держу себя рядом с концом всех сил. И я прекрасно знаю, что буду снова и снова собирать себя подобным образом, чтобы снова пойти туда, чтобы продолжить то, что здесь зовётся обучением. Тайм-контроль. Штрафы за жевательную резинку и акты за распитие любых жидкостей. Бесконечные угрозы. Нескончаемое запугивание.
Я не хотела обратно в прошлое. Я не хотела домой. Я не хотела в тот город, из которого бежала. Но и всё настоящее ломало меня. Этого я практически боялась.
Все выше написанные слова были заключением вчерашнего дня. Без упоминания всех перепадов настроение. Без приступов паники, тошноты, истерики, без описания удушающего комка, подступающего к горлу. И не будет истерик, потому что я не чувствую за собой слабости. Я чувствую в себе отвращение. Мысли шли по кругу. Хотелось… чтобы, уж простите, вырвало здесь и сейчас. Хотелось ещё больше мерзости и грязи. И я взращивала её в себе. Потому что так проще. Очевидно, что я и не ожидала согласия с его стороны на ту поездку с ними. Они ехали по делам. А то, что моё внутреннее состояние швыряло мои желания из стороны в сторону – проблемы только мои. Иначе не было никогда и не будет.

***
Я теряла время, я упускала секунды. Они уходили из виду, они спешили куда-то вперёд. Время не шло. Секунды мелькали подобно деревьям за окнами сейчас. Я за этот день хотела настолько многого, и одновременно отрекалась от всего. Машина только набирала скорость, пронося меня мимо улиц моей жизни. Здесь мы гуляли с ней вместо школы. Сюда мы ходили с ним на КВН. И нет желания оставаться навсегда, есть желание задержаться хотя бы на несколько минут. Отчего-то резко, неосознанно и ярко панику сознания разорвала фраза «Остановите время!»
Я знала, что невозможно. Я понимала всё. Но просила у самой себя, чтобы время остановилось на мгновение. «Время, назад!»
Назад в ту осень. Ведь это и стало самой главной причиной ломки. Прошлая осень дала излишне много чувств. Опадут эти жёлтые листья, пройдёт и третье ноября, в котором будет замирать сердце. К концу подойдут и именины, начнётся зима. И вот только тогда кончится это чувство. Чувство, которое требует время вернуть назад.

Пешком по постам прошлой осени. Чувствуя, что в одиночестве я бы сейчас сорвалась. Осознавая, что от слёз меня держат только эти девушки в комнате. Девушки моей новой жизни.

Cреда, 22 сентября 2010 г.
«Hazy».
Бессчётное число раз та песня. И уже без музыки. Всего лишь слова на тетрадном листе. Чувство того, что отсутствует вокруг. Спокойствия, тишины, красивой любви, недомолвок. «I watched you sleeping quietly in my bed. You don’t know this now but there’s some things that need to be said».

С собой возможно обсудить и это.
– Аня, хватит, – фыркнула я на собственный разум.
– Не могу, – как оказалось, разум способен отвечать.
– Можешь. Хватит.
– Не хочу. И ты тоже. Ты тоже его хочешь.
– О, нет… – беспомощно мысленно запротестовала я.
– Да. Этого не может быть, но…
– Не смей, – подумала я и постаралась вслушаться в монолог учителя.
– Не смей уходить от темы.
– Он не такой, что ли.
– Да-а. Это уж точно. Из твоего стереотипа обожания выбивается.
– И такие, как мы разумом не вышли. Понимаешь?
– Ты его хочешь.
– Ну, да. Но странно…
– Какой пункт странен? – умудрялось издеваться надо мной моё собственное сознание.
– Для одного контингента я внешне не вышла, для другого тобой… то есть, головой.
– Мозгов маловато?
– Да... А может ещё какая причина имеется.
– Ты его хочешь.


Вторник, 28 сентября 2010 г.
Там была осень и жёлтые листья. Она сидела беззвучно у себя в комнате и уже несколько минут выводила некий рисунок пальцем по линиям на руке. Когда взгляд «перетёк» на цветы, она вспомнила, что не поливала их три недели. Ей показалось это неким упущением, потому она принялась исправлять эту ошибку.

Воскресенье, 10 октября 2010 г.
Вечер одной пятницы.
Шаг то удлинялся, то учащался. Без каблуков, потому не слышно цоканья. Сейчас это успокаивало. Я единственна, кто направлялся в спальные районы города. Всё шли обратно, все шли на праздник. Хотели ли все попасть на концерт Би-2? Это вызывает сомнения. Главное – алкоголь, толпа, громкая музыка, и аромат парфюма.
Они пошли за ещё одной бутылкой шампанского, я свернула в сторону дома. Алкоголь Смешение шампанского и спрайта. Отвращение к этому. <…> Сейчас же я ощущаю лишь запах спрайта, и тихо радуюсь, что мне всё это запрещено принимать в себя.
Три девочки хамят человеку в возрасте, три девочки напиваются до тошноты. Одну из них позднее вырвет. Немногим ранее они выпьют третью бутылку шампанского залпом, одна из них уйдёт. Ещё будет воровство жевательной резинки, катание в детской коляске, и испачканная куртка о ступеньки в подъезде.

Понедельник, 18 октября 2010 г.
Выходные.
– Что они делают? – спросил он.
Я промолчала, про себя лишь сказав «ясно», и пошла вперёд. Кажется, впервые в жизни я почувствовала, что настроение имеет вес. Когда оно грохнулось в ноги, голова решила не думать. Это было, по истине, верное решение.
На второй день настроение опустилось ещё ниже, когда все дружно стали врать. Допустим, недоговаривать.
Всё ясно было изначально, вот только кто-нибудь додумайся сказать правду… Ладно, здесь она добилась своего. Извинились все те, кто не был виноват. Это даже забавно.

Понедельник, 8 ноября 2010 г.
Запах цветов. Привкус совести. Вступление.

Привычка – вторая натура.
Она всех предупреждает, что с головой не всегда дружна, т.к. ей об этом говорят. Говорят в мягкой, вежливой форме. Но мишура главной сути не меняет.

– Ты что делаешь?
– Руки мою.
– Зачем ты стоишь к раковине спиной?
– Я же с вами разговариваю.

– Уберите эти зеркала!
– Ты чокнутая что ли?
– Уберите их. Не хочу их видеть.
– Пора бы тебе полечиться. Перевёрнутое зеркало лежит за занавеской, чем оно может мешать?

– Ты всё ещё перешагиваешь?
– Да. Это привычка, я же с детства на паркет не наступаю.
– Ненормальная. Какую-то «огненную реку» переступаешь, да?


Её «приятности».
Зайдя в комнату, она заметила, что два букета начали вянуть одновременно. И будто бы за одну ночь. Странная любовь к цветам. Они входят в список её любимых вещей, уступая парфюму и новым книгам. А если бы у неё были бы «свободные» деньги, то она покупала бы себе цветы.

P/S Она хотела что-то написать об этом, но мысли в голову так и не пришли. Есть лишь один факт, который она признаёт для себя – реакция её собственного тела иная. Разум не реагирует так, как обязан. Всё терпит, лишь хочет сближения. Это выбивается за рамки её конституции.


Вторник, 9 ноября 2010 г.
Запах духов. Привкус памяти. Продолжение.
– Знаешь, я тут подумала… – начала она.
– Уже страшно, – хмыкнула её знакомая.
– Не может быть столько. Какой-то левый расчет.
– Я этого точно знать не могу. А, кстати, у **** сколько?
– Я не мерила тогда, не поверишь, – её стало пробивать на смех.
– И всё же, меньше этого нашего расчёта получается?
– Да, прилично меньше.
– Люди-то разные. Да и вообще, Ань, когда ты успела так пасть в моих глазах?
– В твоих глазах? – здесь уже смех взял своё.
– Ты же была такая вся непреступная…
– Я и сейчас ни с кем не сплю, – неожиданно для себя она стала совершенно серьёзна. – Петтинг сексом не считается. У меня, просто, бзик какой-то, что до 18 лет не нужно и всё такое.
– И это правильно.


Запах сушёных яблок.
Опять ей хотелось чаще дышать. Она не пила ничего толком уже который день. Зато ела яблоки. Иногда свежие, но чаще сушёные. Они придавали ей своё, совершенно особое, настроение. И лёгкая сладость исчезала лишь через несколько минут.

В конце мысли.
Три поста за три дня она писала потому, что сознание находилось на грани некого сомнения. Сейчас же несколько моментов проявили себя, а другие потеряли важность. Не всё так, как желалось бы ей, но сомнения покидают разум. На их место приходит, конечно же, вовсе не позитивное мышление, но оно ей привычно.
Доброго вечера. Она пойдёт поспит. Наплевать, что на часах 6 вечера.


Можно было вспомнить больше, ещё больше. Но я остановлюсь на «Постоянство. Обиженное дитя» от субботы 13 ноября.
Без поворотов.
Будильник звонит в 6:17, а по пятницам в 6:59. Чай пью всегда горячий, руки мою холодной водой. Телефон всегда кладу на столик рядом с синтезатором, на котором никогда не научусь играть. Иногда в холодильнике нет ничего кроме кетчупа «Heinz». Несколько дней в месяц. Даже это является постоянным.
Надлом.
Это состояние, начавшееся до 3-го ноября. Чувство того, что должно произойти нечто не убивающее сознание. Сначала думали, что у нас это из-за приближения годовщины смерти, но… Глупости. Чувство остаётся спустя 10 дней. Оно усиливается. И прошу себя не думать, что через пару дней будет 15 число. День Рождение. Никаких смертей.

Пост о том постоянстве, которое я презирала. Остановка потока мыслей произошла именно здесь. На повторе уже целый часть играет песня Наутилус Помпилиус – «Крылья».

Запас мыслей на сегодня пришёл в норму. Приступ, начавшийся сегодня в том городе, прошёл. Успокоилась. И чувства перестали выделяться из общего ряда. Просто хотелось на пару мгновений в ту осень. Просто хотелось на пару минут в тот класс. И всего на один час с ним в подъезд той осенью. После его поездки Лисий Нос. Мне было бесконечно холодно. Как и каждую осень. Только сейчас всё немного иначе. Холод мне стал даже близок. Терпеть его стало проще.

И всё равно. «Память – это мы. Мы сами». Пускай, цитировать саму себя – излишество. Но только благодаря этой фразе я нашла сегодня здесь себя.
Не теряйте прошлое. Не забывайте чувств. Живите настоящим, думайте о будущем, но не предавайте прошлого.

_____________
Спасибо тебе.




Категории: Память, Из прошлого, Осень, Отрицательно заряженные частицы
Прoкoммeнтировaть
пятница, 9 сентября 2011 г.
Berezina A.O. 20:38:06
Запись только для меня.
четверг, 8 сентября 2011 г.
[Мысли комнаты 405а] Berezina A.O. 19:33:20
Знаете, я тут подумал, а ведь поцелуй любимой и крик "папа"..лучше чем стоны тысячи блядей.
©


Утренняя тишина.
И в последние дни только шум машин за окном оставался верным. Капли дождя, лениво барабанившие по окну, вызывали на себя прошлую осень. Быть может, она была лучшей? В ней была тишина и желание иметь кого-то рядом. Вскоре это желание стало приобретать формы. Идея быть с тем человеком, желание его тела. И то глупое чувство. Чтобы кто-то обнял. Я пропагандировала одиночество все годы своей жизни, но в ту осень мои мысли перевернулись. За несколько дней, за пару часов. Меня просто захватило это выжигающее душу чувство. Мне до сих пор хочется, чтобы он иногда просто обнимал меня. А ведь, кажется, я писала об этом около года назад. Писала о том, что несмотря ни на что, иногда хочется, чтобы тебя обнимал близкий тебе человек.
Словам сегодня особенно трудно собираться в предложения. Они комкаются. Не находят друг друга. Я вновь нажала на четвёртую страницу в своём дневнике. Название поста – «Какая странная игра». Всё тело пробирала дрожь. То ли от холода, то ли от суммирующихся недосыпаний. То ли потому что это была слишком явная память чувств. Руки же сегодня тряслись чуть меньше. Но, возможно, всё дело в том, что сейчас лишь утро. Ближе к вечеру может вернуться вчерашнее состояние. Я не могла держать спокойно мышку. Пальцы пронимала дрожь.

Вечер на повторе.
Я сидела снова у этого стеклянного подобия балкончика всё в том же торговом центре. Два дня подряд. И только здесь я нахожу нечто схожее с тишиной в душе, нечто близкое к штилю в сознании. Я уезжала сюда. Намеренно окуналась в эту не имеющую конца толпу, чтобы остаться наедине с собой. Ведь только среди посторонних людей мы способны ощутить одиночество. Но я его не способна ощутить в полной мере, я могу лишь остаться наедине с собой. Сейчас эта была лучшая компания для меня. Пару раз я задавалась вопросом о своих желаниях. Но в ответ ничего не слышала. Я не хотела ничего. Только мысль о нём вызывала в душе ответные реакции. Я хотела, чтобы он был рядом. Но это невозможно. Это я по-старинке швыряю часть заданий со словами «с кого-нибудь спишу». Я ничего не могла от него требовать. Даже в те дни, когда заданий не было, когда время он проводил с другими. Дрожь, отдающаяся в кончики пальце, в являлась лишь фактом того, что я слабее, чем думала. Что я сильнее привязана к нему, чем знала. И если бы, не дай Бог, что-то случилось в моей жизни, то пошла бы за помощью я только к нему. Потому что больше не к кому. И я не стану исключать, что он бы мне помог. Я не стану исключать, что часть его слов может стать не действительна. Но больше нет никого. И его нет. Нет ничего больше. Есть только мысли и шум за окнами.
А в том торговом центре стоял паренёк лет 14 отроду. Проходя мимо, я отчего-то долго не отводила от него взгляд, и он отпив немного Пепси из своего стакана, предложил мне. Без слов. Заулыбавшись. Забавный. Я улыбнулась в ответ, и по-детски сморщила нос, помотав головой. Это вызвало вторую порцию улыбок со стороны обоих. Так я и прошла мимо, но настроение мгновенно выкарабкалось из тех низов, где обитало.
Вернувшись в общежитие, я остановилась в холле. В разговоре с мамой по телефону я ответила: «Поучиться пробовала. Но что-то мне уже не понравилось совсем». и проходящий мимо молодой человек, неведомым образом услышав это, сказал: «Вот и у меня тоже самое». Что улыбнуло меня второй раз за вечер.
Руки почти не дрожали. Сладости, что были куплены в том магазинчике, ещё умудряются держать настроение на плаву. Эта осень. И отчего-то она всегда мне даётся настолько трудно. За что я не люблю её? За всё худшее. За то, что она отнимает людей. Но приклоняюсь перед ней за все возможные чувства.


Категории: Без объяснения причин, Неизвестность, Университет, 2011
Прoкoммeнтировaть
воскресенье, 21 августа 2011 г.
[Опаздывавших не ждут] Berezina A.O. 08:25:11
Создан: 16 августа 2011 г., 8:28:22

Нашла абсолютную бессмысленность всей виртуальной жизни и надумала, что именно по этой причине моим записям здесь вскоре придёт конец. Наверное, эта жизнь нереальная хороша для тех, кто прикован к постели. Или же для закоренелых социофобов и интровертов. Интроверт, как известно, может общаться с людьми и в настоящей жизни, это не будет влиять на его внутреннее мироустройство. А в тесте на выявление сооциофобии у меня вышло всего 7 баллов, что даже меня удивило отчасти.

Очередные часы.
Так час за часом я стояла в той очереди в сберкассе, наслаждаясь окружающими людьми. Они все вели странные беседы, выдавая исключительные познания в той или иной сфере жизни. Иногда их «познания» заставляли улыбаться меня. И позже мама спросит, почему же я столько времени стояла, а не пошла и не нашла себе место, чтобы посидеть. Ответ был прост: «У меня почётное место – я подпираю стену». По талончику я была 325. Очередь двигалась с приблизительной скоростью 30 человек в час. Это почти не пугало, потому как для меня её началом был номер 267.
Если на небольшом клочке земли собрать больше 3-х человек, то в обязательном порядке возникнет конфликт. Люди всегда особенно раздражительны, когда их заставляют ждать. Особенно, если ждать им приходится совершенно незаслуженно. Женщина лет тридцати пяти была прилично одета, удачно накрашена, и, быть может, лишь усталость чуть портила ей всю картину. Она порывалась устроить конфликт задолго до диалога следующего дальше. Но вдоволь выговориться у неё вышло лишь тогда.
Что отвечали ей в том окошке слышно не было, но по её всё более эмоциональным ответам можно было догадываться:
– Обслужите меня, пожалуйста. Я ждала вас 20 минут после окончания вашего «обеда», а то и ещё больше.
– …
– А вы не могли хотя бы повесить предупреждение, что перерыв Ваш на 15 минут продлиться?
– …
– Мы тоже люди. Мы все ждали.
– …
– Давайте взаимоуважать друг друга.
– …
– Во-первых, не «хочите», а «хотите»! – наконец сорвавшись, огрызнулась женщина. – А во-вторых, я хочу, чтобы Вы меня обслужили, в конце-то концов!

Я порадовалась, что мне предстоит куда более долгая, но всё же другая очередь и стала вслушиваться в происходящее дальше. Некий мужчина открыл дверь с надписью «обмен валют», где, очевидно, был мягко послан. И он уже, было дело, собрался закрывать эту дверь, как вдруг ему вздумалось с лёгким ехидством спросить:
– А почему Вы не работаете? Вдруг Вам просто лень?
Ответ мне был не слышен, но следующее его действие порадовало ещё больше. Закрывая дверь, он, вдруг, вновь достаточно резко открыл её и произнёс:
– А Вам наверняка лень, – не упуская ехидства из собственной интонации, проговорил он.

Были в той толпе ещё и два странных парня, которые потом куда-то неожиданно заторопились и исчезли. Их предметом разговора был Windows 7 и некий антивирус, который тот накаченный молодой человек никак уж не мог установить самостоятельно. Что-нибудь скачать и установить – единственная вещь на этом свете, которую я могу совершить с компьютером. Вся проблема будет после. Я могу эту же вещь слишком коряво удалить, я могу удалить что-то важное, я могу просто не доустаналивать и потом ещё месяц возмущаться на ту ошибку, что будет появляться на рабочем столе при загрузке. Но следующие два предложения разложили даже мой не принимающий всю технику на свете мозг:
– А у тебя жёсткий диск сколько?
– У меня только C и D – больше нет.

Позже они заговорили о турниках и стало ясно, что это основное увлечение того парня. Чем занимается второй я так и не смогла по нему выяснить. Но турники здесь и рядом не лежали.

На моей голове красовалось совершенное безобразие надутое ветром по дороге. Моё лицо было не накрашено, а кожа на нём вздумала шелушиться, чувствуя приближение осени. Моей обувью являлись тапочки «Адидас», которые очевидно не подходили вообще ни к чему, что было на мне в тот момент. Но это не особенно важно, потому что сейчас я не могла носить никакую обувь кроме них. Мой красный и уже начинающий немного синеть большой палец правой ноги периодически побаливал, отчего я строила неясную гримасу. И вот в таком моём восхитительном образе проходящая мимо девушка узнала свою знакомую. И громко, с радостью в голосе и глазах, произнесла: «Привет!». Секунд десять я на неё смотрела, пытаясь понять, кто же это вообще. Мой разум не выдал ничего знакомого. А девушка, не дождавшись ответной реакции, стала подозревать, что она ошиблась. Ещё секунд через пять она приопустила глаза, махнула на себя рукой, и отправилась стоять в другой конец зала. Когда она исчезла из вида, я вновь проверила все данные в своей голове. И, кажется, вновь не узнала её. Хотя было очевидно, что где-то видела. Это уже беда нашего города. Мы все друг друга «где-то видели».

Дело к ночи.
Я становилась в последнее время немного более нервной, нежели прежде. И кто знал меня до этого, мог смело спросить «куда ещё?». А оказываться было куда. Инфаркт отца, враньё на эту тему бабушке – не были большим потрясением для меня. Ведь только в присутствии каких-либо событий я могу чувствовать себя нормально. Но всё же, видимо, это давало эффект. Только свои нервы я отправляла в другое русло.
С мамой домой мы вернулись в десятом часу. Его в Интернете так и не было. Не было там его и через час, и через полтора. Чтобы не терроризировать свою нервную систему его офлайном, я решила просто выключить компьютер. Не помогло, потому что без компьютера я даже не могла написать ему смс. Он не понимает же. Я просила, чтобы он хотя бы иногда отписывался о своём местоположении. Об этом давно забыто. А постоянно спрашивать его об этом тоже схоже с маразмом. Но уже двенадцатый час. Я дочитывала книгу. И понимаю, что он напишет «спокойной ночи», только когда пойдёт спать сам. Я закрыла книгу и выключила свет. Ещё несколько минут и телефон, лежащий на столике, издал непродолжительный звук. Смс. Вставать и читать её я не стала. Содержание её было известно. Потому я практически сразу уснула.
Не одна я заметила эту опасливость в себе за эти последние несколько дней. Это как в одном из тех двух снов. Был праздник, я бы даже дала ему определение «пир». И вот именно это определение ещё в те дни бросилось мне в глаза. Пир – печальное событие, болезнь или похороны. Есть и позитивное толкование. А также казнь всё в том же сне. И снова же к болезни.
Мне в своих снах было интересно только одно всегда – почему я не обращаю внимание в сонниках на то, что нужно практически никогда? Вернее будет сказать, не хочу обращать внимание. Как в том тот раз, когда был страх смерти и опоздание. Так и сейчас этот пир и казнь на одной площади.

Создан: 21 августа 2011 г., 11:35:30

С субботы на воскресенье.
Сны. Без них я, пожалуй, давно бы сошла с ума. Редко, но они повторяются. Самые яркие, самые тяжёлые, те самые, что вынуждают сердце биться чаще.
Уже и не помню, как я оказалась в больнице в предыдущем сне, но в этот раз всё было проще – отец. Я якобы пришла навестить его вместе с мамой. Всё связанное с ним можно упустить. Это было нечто новое, не особенно примечательное. А вот следующее далее я уже встречала в своём сне.
В палате лежали двое: молодой человек и девушка. Их национальность в моём сознании никак не обозначалась, но в девушке особенно явно прослеживалась принадлежность к народам южным, кавказским. Лицо молодого человека затерялось во сне. Но, вероятнее всего, он был с ней одной крови. Муж и жена. Обоим до 27 лет. Что приковало их к постели – неизвестно. Помню лишь только свою мысль о некой тяжёлой болезни. К их телу вели проводки. Они являлись сейчас единственным источником жизни. И если в начале этого эпизода меня в палате не было, я просто видела всё происходящее откуда-то со стороны, то к кульминации я уже очутилась здесь, совсем рядом, в непосредственной близости к этому молодому человеку. Из их разговора стало ясно, что в их отношениях присутствовала тирания. Я будто бы видела мысли девушки, на мгновение окунулась в её память. Видела то, что он делал. И так часто говорил ей: «Помучайся». Она и мучилась, потому что была с ним, потому что не могла иначе. Он – муж. А вот сейчас они оба на грани со смертью. И девушка то ли эмитируя, то ли действительно чувствуя нестерпимую боль, начинает объяснять молодому человеку, что не может терпеть больше этой жизни, что пора им с ней прощаться. И он берёт со столика неизвестно откуда взявшийся скальпель и перерезает ту трубочку, что поддерживала его жизнь. Молодой человек смог лишь чуть согнувшись повернуться на левый бок. Ко мне. Практически касаясь меня, потому что именно там я и оказалась совсем недавно, на его кровати. Девушка не собиралась проделывать ничего подобного с собой. Она лишь произнесла то «помучайся», что столько раз слышала в свой адрес. Меня не видел никто. Я, возможно, не могла шевелиться и просто лежала на его постели. Девушка останется жить. Он умрёт за эти несколько секунд рядом со мной. Сон подойдёт к концу.


Категории: Сны, Семья, Антиприятность
Прoкoммeнтировaть
пятница, 12 августа 2011 г.
[Выпавшие из рутины дни] Berezina A.O. 19:55:33
Не держи меня пожалуйста когда я ухожу,
Ведь я целиком и полностью тебе принадлежу.

Дельфин - Тебе принадлежу


Душевные болезни прогрессируют.
И стоило мне с ним расстаться в этот вечер, стоило мне остаться наедине с собой, как вдруг случилось гонение на хорошее настроение. От него в секунды не осталось ничего. Быть может, дело в том, что его и не было с того самого звонка.
Семь часов утра. Домашний телефон разрывает сон. Звонок мобильного заставляет вскочить с постели. Подняв трубку, я надеялась только на одно: не слышать ничего о смерти. Услышанное, стоит признать, не порадовало тоже. У моего отца случился инфаркт. И снова та кардиология, и снова те врачи, и снова этот запах. Смотреть на мать было трудно. Врач узнала её. Этот взгляд. Она сказала, что никогда не думала, что пойдёт туда снова. А на ночь ей приснился сон. Я и сама порой чувствовала её присутствие в последнее время. Для этого мне не нужны были сны. Зеркала, занавески в тот раз, боковое зрение, звуки, холодные руки. И просто это чувство. Но иногда, прислушиваясь к себе, я понимала, что её нет. А позже снова чувствовала. Различала её близость.
Также было и сейчас. Я знаю это чувство. Я ещё долго не пойду спать. Касание волос. И снова полное отсутствие её рядом. Не первый день, но я не имею права говорить этого маме. Иначе ей станет ещё труднее.

Вечерний дождь.
Я стучала, периодически пошаркивая, сбитыми каблуками об асфальт. Туфли эти выбраны были по принципу «что не жалко», потому их внешний вид волновал меня в последнюю очередь.
Я так и не умудрилась понять, почему он ушёл от меня таким образом. Почему не захотел пройтись со мной, чтобы позже провести вместе ещё десять минут. Но я и не могла переваривать эту мысль. С его уходом все прочие мысли ворвались в сознание.
Из толпы проходящих мимо Волгоградцев кто-то произнёс:
– Посмотрите какая сссу… девушка.
Я по традиции прошла, делая вид, что ничего не слышу. Впрочем, чуть позже мне сказали ещё одну странную вещь. Её я толком не смогла запомнить, но она выбивалась из ряда ежедневных «подкатываний».

Состояние не определено.
Я покашливала от воздуха этого города снова и снова. Особенно ближе к вечеру. Всегда. Голова, наверное, немного кружилась из-за 8 часов сна за двое суток. Но сейчас не было того дневного озноба. Я расстраивалась о чём-то, только, кажется, ещё сама не могла понять причину. Сегодня у нас с ним восемь месяцев. Это хорошо. Это то, что могло разбавить события сегодняшнего дня. Нет усталости, нет сонливости. Есть только неясное неприятное ощущение. Но спустя ещё пять минут всё прошло. И психическое и физическое.


Категории: Отрицательно заряженные частицы
Прoкoммeнтировaть
четверг, 11 августа 2011 г.
Berezina A.O. 19:51:17
Запись только для некоторых пользователей.
четверг, 4 августа 2011 г.
[Остатки дрожи на ладонях] Berezina A.O. 20:19:54
Один рассвет
На два заката
Не виноват
Не виновата

Я кидаю в окно
Надоевшие мысли
Где голодная ночь
С проворностью рыси
Накрывает как жертву
Городскую суету.

Мертвые Художники - Два заката


Завороженная мыслями.
Влюбляясь в этот город каждый раз с особой новой силой. Дыша его воздухом. Бродя по его улицам. Проникая в его душу. Это город, который необходимо чувствовать. Это город, в который труднее влюбится, чем полюбить его навсегда. Санкт-Петербург.
Возвращаясь домой, я была на грани той истерики из прошлого. Недосыпание смешанное с усталостью от безделья. Я не умею ничего не делать. Это вводит в меня в состояние истерики. А когда к нему примешивается чувство неизбежности, то и слова уже отказываются подбираться. Неизбежность – когда нет возможности изменить сделанное. Всего остального стоит попробовать избежать. А произошедшее исправлению не подлежит. И вот только я не могла понять, как объяснить ему, что в этих своих ощущениях он не виноват. Разве я могу его простить за то, в чём и вины его не вижу? У меня было около тысячи и одной причины, чтобы расстроится от того, что он не взял меня с собой. Ведь об этом я думала, впрочем, не на его догадливость рассчитывать мне и стоило. К тому же было около тысячи и одной мысли о том, чем бы занять себя на пропащие три часа. И, может быть, сначала прикупив себе нужные вещи, я отправилась исследовать торговый центр во вменяемом состоянии. И даже брожения по парковке и детским аттракционам были вполне приемлемым занятием. Впрочем, как и посещение каждого туалета в том торговом центре. Без дела чесала свои волосы и обливалась духами.
Всё то было ничем таким занятием. В сравнении с двух часовым сидением на месте. Я не шевелилась. Усевшись поудобнее, поправив волосы, я стала следить за мимо проходящими. И восхищаться красотой большинства женщин. Их тела, их лица, их манера одеваться. Эта страна поистине красивых женщин. Пускай мужчины в моей памяти остались лишь благодаря своему поведению. Кто-то из них начал мне улыбаться. Некто бросил комментарий. Компания пацанов заделала себе пару шуток, благодаря моему торжественному сидению неподалёку от них. Пускай развлекаются. Их это хотя бы веселит.
Сознание медленно уходило в иное измерение. Или же просто голова закружилась от столь невнятно долгого сидения. Неизвестно. Была идея скататься на метро до того же самого политеха. Но стало жалко жетончик метро. Да и там меня явно не ждут. Пару раз порывалась написать смс-ку Оле, но беспокоить её своими глупостями не хотелось.
А вокруг меня двигались ноги. В балетках и на каблуках. Длинные и излишне худые. В брюках и юбках. Хромые и особенно красивые. Для какой цели сидевшая неподалёку китаянка снимала их на фотоаппарат – неизвестно. Да и вряд ли мне было то любопытно.
Нескончаемое число красивых людей. Их нельзя сосчитать. Они прекрасны, действительно. Некоторых женщин хочется провожать взглядом. Внешний вид некоторых должен заставлять улыбнуться. Но не меня. За неимение прочих занятий и разговоров вокруг себя, я слушала разговоры людей, я смотрела на их семьи. Особенно часто я пыталась вникнуть в суть проблемы происходящей рядом. Неподвижность понизила давление. Безделье уничтожило настроение. Потому и не хотелось ничего. Только сидеть здесь ещё долго. Сидеть здесь до тех пор, пока кто-нибудь не уведёт отсюда.
После его звонка я спустилась на этаж ниже. И села ещё на полчаса. Ровно столько прошло времени до следующего его звонка. За эти множество минут я увидела сотни лиц. Я вникла в десятки ненужных мне проблем, я помогла нескольким людям с ориентацией в поисках туалета и попыткой включить воду в том самом туалете. Но больше прочего я думала. Это и есть то единственное занятие, которое должно спасать. Однако, не в моём случае. Мысли приводили однозначным образом к нему. От него к политеху. От политеха всё дальше. И дабы не углубляться в эту тему, я пару раз заткнула себя вполне грубо. И продолжила впечатляться людскими ногами.

Слабости каждого.
Есть слабость, которую мы кроем в себе. То, о чём рассказать не посмеем. Это не будет боязнью высоты или темноты. Этим будет являться нечто действительно глубинно. Родом из детства, может быть. Есть слабость – мой отец. И все прочие на её фоне меркнут. Наши отношения с ним сложились именно так в момент моего взросления. В том детстве всё было иначе. Не было лучше ни единого существа на свете, нежели папа. И вот сейчас я слышу от него такое. Он столь часто равняет меня с землёй. Не произносит ничего из ряда вон, но это слова произнесённые его губами. Это из детства. Это что-то неповторимое.
Возможно, чьей-то слабостью является собственный комплекс. То и лучше. Как кажется мне. Но отец, с которым мы столько раз за последнее время не понимали друг друга, бьёт куда сильнее.
Сегодня он вернулся их Турции. И каждый его небольшой рассказ – феерия. Он умеет рассказывать, он умеет вводить в ту атмосферу.
Я ждала его. Он спросил сегодня, скучала ли я по отцу? Да, нет, наверное. Я за него боялась. Это немного сильнее скуки. Это некое особенное отношение.


Категории: St.Petersburg, Не жалей ни о чём, Неизвестность, Не сходи с ума
Прoкoммeнтировaть
пятница, 29 июля 2011 г.
[Разум не смог победить] Berezina A.O. 18:55:46
Страшно от слабости,
Страшно проснуться.
Счастье без крайности.
Мне бы к ней прикоснуться.

Смысловые галлюцинацииРазум когда-нибудь победит

Память в кредит.
Было в этой тишине, разрушаемой жужжанием насекомых, нечто, заставляющее окунаться в неё снова и снова. Со всей своей нелюбовью к месту детства, я вновь возвращаюсь сюда. И с горьким привкусом перемен всё вокруг становится ещё более непринятым. Дом развален изнутри. Непринятые моим разумом перемены во дворе. Всё иначе. И даже та недействующая конструкция «по переборке картошки», как говорили нам в детстве, больше не существует. На её месте возвели обыкновенного вида пилораму. А в том далёком детстве не было ничего более интересного, чем походить между огромными металлическими сооружениями, забираться на них, и представлять, как вся эта громадина движется. Если быть честным то нам всегда запрещали там находиться. Старый шифер то и дело обваливался, да и сами опоры, выдавали свой возраст. Только это было неважно. Тем более к тому строению вела единственная в деревне асфальтированная дорога. Отчего-то до сих пор не заросшая травой.
Сейчас, как и много лет назад, я хотела домой. В город. Но было лето. И здесь я должна была пожить хотя бы несколько дней, хотя бы одну треть недели. Это было чем-то схоже с данью, которую я обязана отдавать своей памяти.
В мониторе ноутбука отражалось небо. Вначале деревни раздался звук мотора и шуршание колёс по песчаной дороге. Кажется, я знала кто это.

Следующие сутки.
Проснувшись с утра, я толком не определила количество часов и минут на экране телефона. Хотела выпроводить собаку на прогулку в одиночку, но выйдя на улицу, изменила своё решение. Роса окутывала босые ноги, музыка в наушниках была совсем не лишней. Я шла и повторяла шёпотом слова песни из наушников:
«Болезнь безупречности – от неё и спиваются. Красота предсказуема. Злость обоснована. Я думал, всё кончилось, но опять все по-новому».
Эти строчки значили для меня что-то большее. Они находили ответ внутри меня, что-то там отвечало им, вызывало чувства.
Я была благодарна ему за то, что приехал вчера ко мне. Он привёл со мной всего лишь день здесь. Но этого было достаточно для того, чтобы смогла образоваться новая порция мыслей.
Пальцами ног на песке я без цели написала его имя. Сама для себя даже не стала пытаться объяснить этот поступок. Я просто улыбнулась и отошла в сторону. Пройдя пару шагов, я задумалась, что это всё-таки любовь, смешенная с физическим желанием. Первое для себя я доказывать и не собиралась. Быть может, я слышала где-то, но скорее придумала, невольно составив из многочисленных изречений о том, что любовь делает сильным слабого, но слабым делает сильного. Я стала слабее в этих отношениях в одиночку. Появился кто-то, кто может помочь, кто может решить проблемы. Он не знал меня тем, кем я была. Для него во мне всегда была эта слабость. Для него она во мне останется всегда. Потому что плакать позволено только из-за него, потому что глупости делать стараюсь только при нём. Что насчёт него? А я не знаю. Я не стану утверждать о чужих чувствах.
На мысли о физическом желании я невольно облизнула вечно пересохшие губы, после чего ещё раз немного неясно улыбнулась. С этим нельзя было спорить. Это просто было.
Когда я вновь улеглась – взглянула на часы. Оказалось, что было около 7 часов утра. Слишком рано. Сон скоро увалок меня за собой. И три часа спустя я проснулась в немного ином расположении духа. «Ни черта не смей мне запрещать…». Первая мысль, возникшая ещё за закрытыми веками. «Да иди потрахайся с ней», – ответ на ту его смс, брошенный в воздух. Первые слова после нескольких секунд молчания, но чуть раньше последующего откровенного мата. На повышенных тонах. А в том сне заорала на весь зал: «Ты совсем охерел, что ли»?! Я помню, что и лица в его сторону не повернула. Я обращалась к нему, смотря куда-то вперёд. Сон был странен. Настолько же странен, как и все эти мысли не весь откуда взявшиеся в то утро.
Я резко выдохнула, стараясь отогнать от себя всё это, но вдруг услышала как от цветка, подаренного им днём ранее, упали лепестки.

Без штормового предупреждения.
Свой следующий день я начала с ходьбы по лужам босиком. Осмотрев несколько мест, я стала понимать, почему молния била несколько раз вокруг дома. Порядочное число раз, я бы сказала. Но эта гроза была необходима, чтобы воздух стал легче, чтобы дышать стало проще. Грозу я любила с детства. А эта начиналась как-то совершенно неповторимо. С солнца и молний, с грома и крупных тёплых капель дождя. Это вызвало лёгкую нотку восторга даже у меня, человека, который в принципе не особенно впечатлителен по своей натуре.
Днём я прошлась с собакой и уселась на качели в ожидании его приезда. Жалко было, что он не смог приехать днём ранее. А в этот день я чувствовала себя относительно нехорошо. Лишь абсолютный голод позволял мне держать своё самочувствие под контролем.
Так было ровно до тех пор, пока он не появился у моего дома. Кажется, что я просто забыла о своём самочувствии.
В себе меня всегда интересовала только одна вещь. Как у меня это получается? Я оградила себя от всякой информации, вредящей отношениям. Заходя к нему на страницу, я сознательно не читаю переписки с девушками. Я игнорировала некоторые фразы, сказанные о той девушке не напрямую. Я даже не особенно хотела спрашивать о её поступлении, хотя он несколько раз переспросил «кто меня ещё интересует». Но, естественно, любопытство в итоге взяло верх. Только как можно умудриться заметить в набранных её номер? Зарубить себе на носу мне следует: не соваться в переписки, не соваться в телефон, даже когда он у него в руках, не соваться вообще никуда. Не давать поводов? Верно. Я эти поводы забираю. И совершенно игнорирую. Неважно кто кому звонит, неважно кто начинает переписку. Я знала чего стояли его слова тогда, именно по этой причине удалила папку с его паролями. Вспомнила чудом тот пароль. Но больше, кажется, это чудо не случится. И к лучшему.

Осенние мысли.
Так верно, когда днём город терроризирует жара, а к вечеру идёт дождь. Сейчас уже сидя дома, мне нравилась эта чистота вокруг. Совсем недавно, высунув руки под ливень, я наслаждалась прохладой. Мягкая дождевая воды смыла с рук усталость. Я несколько раз умылась. И вновь возымела желание писать здесь, в этом окне ворда. Звук машин проезжающих по лужам. Так в моём сознании близилась осень. Отчего – не могу объяснить. Но этот лёгкий ветерок в окно, пасмурная погода, свежесть, и звук брызг из-под колёс были символами осени.


Категории: Утро, Дождь, Антиприятность
Прoкoммeнтировaть
суббота, 23 июля 2011 г.
Berezina A.O. 19:51:41
Запись только для некоторых пользователей.
среда, 20 июля 2011 г.
Berezina A.O. 16:31:17
Запись только для меня.
вторник, 19 июля 2011 г.
Berezina A.O. 16:04:04
Запись только для некоторых пользователей.
[Поезд следует со всеми остановками] Berezina A.O. 10:37:27
Мне жаль, что мы снова не сядем на поезд,
Который пройдет часовой этот пояс,
По стрелке, которую тянет на полюс.
<…>
Тихо. Звуки. По ночам до меня долетают редко.
Пляшут буквы. Я пишу и не жду никогда ответа.
Мысли. Рифмы. Свет остался, остался звук – остальное стерлось.
Спин – Письмо


Стоянка в мыслях 5 минут.
Воскресный день начинался с пяти часов сна и моментальных сборов. Немного не успевала поесть, но все последующие часы в еде я и не нуждалась. Излишне была переполнена наша с отцом программа. Он тот ещё любитель показаться, потому в очередном автосалоне, выбирая машину себе, он усаживал в каждый более или менее приличный автомобиль меня. После его слов: «Мы тебе машину выбираем», я поняла, что мне не отвертеться. Смирилась и даже стала получать удовольствие, от помещения своего туловища в автомобили, которые и сниться мне стеснялись.
Мы ходили по Питеру, стараясь впитать в себя его атмосферу. Порой переговариваясь, улыбаясь, вспоминая. Этого не могло случиться в Киришах. Чувства, которые принадлежат целиком и полностью Петербургу. Выйдя из церкви, мы заговорили о вере. Он произнёс, что чувствует себя в церкви будто «не в своей тарелке». Я же подобного сказать не могла. Но отчасти понимала его мысли. В церкви я всегда была насторожена. Всему моему нутру казалось, что чего-то всё же следует опасаться. Сознание подобного не принимает, но с душей сложнее спорить. От чего взялось подобное в нас – не мне известно.
День был перенасыщен, потому и выхватить отдельные лица спустя сутки становится немного затруднительно. Хорошо я помню лишь взгляд той женщины. Её напряжение я чувствовала даже стоя спиной. Повернувшись, обнаружила, что она смотрит меня, действительно. Глаза – в глаза. И всё бы ничего, если бы не находились мы в церкви.
Мы ещё шли по дороге, вдалеке от женского монастыря, когда воздух наполнился звоном колоколов. Откуда шёл звук было трудно определить, но каждый удар был подобен лёгкому толчку в спину. В этом что-то было. Что-то из того поистине непростого года. И я понимала, что не хочу этого отпускать. Скорее даже хотела бы вернуть в той мере, что было в то время.
Я обращала внимание, как могут попрошайки уничтожать настроение. Уничтожать лишь одним жестом – протянутой к тебе рукой. Тот мужчина в гипсе, подошёл и коснулся моей спины. Денег у меня не было. Или же были, но отговорится так куда проще? Я качнула головой, объяснив это отсутствием денег. Он, казалось бы, решил переключится на людей рядом сидящих в вагоне метро, но вдруг, получив пару отказов, вернулся ко мне. Я вновь отвлеклась, а он продел ту же операцию второй раз. Позвал меня, коснувшись плеча. И лишь ко мне он подошёл дважды, будто бы почувствовав угрызение совести. Иногда кажется, что проще дать на бутылку и пьяному бомжу, чем отказать, а позже бороться со своими собственными мыслями.

На платформе чувств.
Сидя в электричке, по пути домой, я думала о чём угодно, быть может, и вовсе не думала. Мысли не могли нащупать ничего, что бы их искренне заинтересовало. Так было до тех пора, пока на одной из станций в вагон не вошли несколько человек. Светловолосая девушка в юбке цвета голубого неба, в светлой кофте, цвет которой совершенно подходил под юбку её и туфельки. Зонтик-трость также согласовывал свой цвет с её нарядом. И только на левой руке, будто бы случайно надетые, красные часы.
– Здесь не занято? – нежный голос, принадлежащей той девушке, осторожно спросил меня.
– Нет, – только лишь мотнула головой я в ответ.
Она села рядом, и только тогда я заметила увязавшихся за ней двух пьяных мужиков. Они не могли быть её знакомыми по определению, но всё же она их терпела исключительно долго.
У той персоны, что сел наискосок от меня, из под спортивных штанов торчали трусы, а из под трусов проглядывала щель, разделяющая зад на две половины. Это зрелище просто умиляло, а ещё отчего-то в памяти всплыла та девушка из кафе. К своему собственному изумлению, я запомнила не только её грудь, но и образ полностью. Хотя, безусловно, грудь у неё очень красивая. Не просто большая или средняя. А красивая, и особенно удачно выделенная не очень глубоким декольте. В ту секунду я снова фыркнула на себя за неженские мысли и вернулась к девушке, сидящей по правую руку от меня.
Из разговора её с теми двумя мужиками половина вагона смогла выяснить, что зовут девушку Настя. Они её называли исключительно «Настюхой», иногда произносили невнятно, потому её имя становилось похоже на «Ксюху». А также все выяснили, что её парень месяц назад ушёл в армию, и она ездила на встречу с ним.
– А где он служит-то? – спросил более трезвый человек.
– В МВД.
– Так, значит, он – мент?
– Нет. Он полиционер.
На этих словах часть слушателей, сидящих вокруг, улыбнулась, а мой отец еле сдержал смех.
Когда они окончательно выяснили, что её будущий муж – добропорядочный, честный и очень правильный «полиционера», приступили к вопросам иного сорта. На те вопросы им я бы и отвечать не вздумала, скорее всего. Но если случилось бы настроение поболтать с пьяным обществом, то и отвечала бы иначе. Так я и деле. На каждый вопрос, которой задавали эти мужчины её, я отвечала для себя сама.
– Ты его любишь?
– Люблю, – тихо, но очень чётко ответила девушка.
А я захотела узнать, что же в их понятии любовь? Если по моей теории любовь – сочетание «химии», физического и гормонального влечения, с взаимным уважением. То именно я и люблю. Но ответить на их следующий вопрос становится невозможно.
– А он тебя любит?
– Конечно, любит, – без тени сомнения ответила она.
А я улыбнулась её ответу. Разве можно вот так серьёзно заявлять о чужих чувствах? Скорее всего, я просто стараюсь не задумываться об этом. Любит – хорошо. И пускай сейчас его уважение ко мне близится к нулю. Но это неважно. Не любит – скоро всё закончится.
– А за что ты его любишь?
– За его характер, за его поведение, за отношение к людям, за глаза.
Ох, девочка. За отношение к людям можно уважать, а вот обо всём остальном можно только скучать. Разве можно любить за глаза? О них можно скучать, ими можно восхищаться. За поведение? О нём скучают. Если человека долго нет рядом, то только его привычки, его дела, его слова, оставшиеся в памяти, заставляют нас скучать.

Блиц-опрос для неё продолжился. И в какую-то минуту она сказала, что разнесёт половину армии, если её парня хоть кто-нибудь тронет. А я подумала, что если он её бережёт, то соврёт, что ему там неплохо. А если нет – она узнает, что его «тронули». Обязательно.

Станция понедельника.
Следующий день начинался немного иным образом. Три с половиной часа сна и музыка в наушниках. «Атлантида» на повторе несчётное число раз, и некстати зазвонивший будильник.
Кириши – Санкт-Петербург. Снова. На этот раз с ним и его друзьями. Стоит признать, что мне нравилась подобная компания. В ней не было никого, кто бы цеплял мою расшатанную нервную систему. Побегав по вагонам, мы сэкономили на билетах. Двести пятьдесят рублей остались при нас. Пусть и немного пришлось полазать по разборам. Этого хотелось. Это нравилось. Подобным образом я и не собиралась экономить деньги, я хотела лишь развлечься.
«Гарри Потер» в 3D оказался достаточно забавным занятием. И пускай к этой серии фильмов и книг я относилась всегда скептически, сейчас они смогли меня повеселить. Стоит толпа взрослых людей и сражается друг с другом на волшебных палочках. А позже мётлы – и полетели! Весёлая штука, но всё же не особенно интересная.
А позже был боулинг, в который я не играла много лет. Шесть? Неважно. Есть две игры, которые мне напоминают друг друга. Боулинг и кёрлинг. В каждую хотела бы играть множество раз. И мне неважен результат. Я могу просто наблюдать за бросками других. Это удовольствие. Как и то, что кто-то радуется своим победам. Люди искренне переживают и радуются. А это всегда приятно.
И пускай на обратном пути мои ноги вытворяли нечто невообразимое, я могла стерпеть боль. Перебегая по вагонам, в очередной раз, я даже практически не чувствовала её. А на его непонятые выпады, мне хотелось не реагировать вовсе, но тогда всё стало бы ещё хуже. Я давала ту реакцию, которая была нужна. Хотя это порядком поднадоело. Я всё равно буду держать эти отношения. Так или иначе. Ему не понравилась правда в начале поездки, как и мне тогда то, что он написал. Неважно буду я приходить или нет, когда он будет жить один в той квартире. Слова другие, но факт остался. И пускай. Также как и это постоянное упоминание о Тосно. Мы не поднялись ещё на перрон, а тема с Тосно уже была открыта. В последнее время мне неважно подобное. Хочет – пускай едет. Это не трогает. Но слишком задевало другое – он специально упоминал этот город. Специально. Он говорил о нём со своими друзьями. Должен понимать, как отреагировал бы сам на моём месте. Истерики и «да езжай ты куда хочешь». Не разговаривал бы со мной толком. От меня подобного не дождётся. Кажется, что знает это.
В итоге два дня проведённые в Питере заставили меня пить валерьянку на ночь. Хотела спать, но сон меня не принимал. Это было лучшим признаком из всех. И значил он только то, что эмоций хватит на несколько постов вперёд. Доказательством этого могут являться эти полторы тысячи слов. Не так и много, казалось бы.

Выходя на предыдущей остановке.
Мне так хотелось найти те свои стихи, что писала когда-то. И то стихотверение-извин­ение перед подругой. Белый стих, потому очень длинный. Белый стих писался так просто всегда. А сейчас вообще не могу принять его. Не нахожу в нём ничего общего с собственными чувствами. И стихи поэтов выбираю с более точной рифмой. В остальном же оставляю за собой чистую прозу. Не до поэм вовсе. И так давно учила стихотворения в последний раз. Разве что «Неизлечимо» Полозковой на прошлой неделе.

- Уходить от него. Динамить.
Вся природа ж у них – дрянная.
- У меня к нему, знаешь, память –
Очень древняя, нутряная.

- Значит, к черту, что тут карьера?
Шансы выбиться к небожителям?
- У меня в него, знаешь, вера;
Он мне – ангелом-утешителем.­

- Завяжи с этим, есть же средства;
Совершенно не тот мужчина.
- У меня к нему, знаешь, – детство,
Детство – это неизлечимо.

Сегодня же удалила папку с названием «Рефлексия». В ней хранились не только мои прошлые посты, но и его пароли. Помнила. Удалила, а позже проверила могу ли ещё заходить на его страницу. Верно – могу. Пока ещё. А позже, конечно, и с неё меня выбьет. И я знаю, как можно найти эти пароли вновь. Только смысла не нахожу. Задевать свою собственную гордость? Узнавать о его делах в переписках с другими людьми? Выяснять, что дела посторонних его интересуют, а о большей части моих дел он говорит «мне не интересно»? Это неприятно, а раз это так, значит, следует себя избавить от этого. Разве это ошибочно?

Менее двух тысяч слов.



Категории: St.Petersburg, Кино, Настроение, Любимый город Кириши
Прoкoммeнтировaть
пятница, 15 июля 2011 г.
Berezina A.O. 20:17:51
Запись только для меня.
[Приверженцы реверсивной психологии] Berezina A.O. 19:35:41
Пылали облака, и ты сказала
"Давай убьем любовь
Не привыкай ко мне
Давай убьем пока ее не стало

Ты лучше
Ты круче
Ты сможешь
Я в курсе
".
Агата Кристи – Давай убьём любовь


Они шли по улице. Оба были неплохо одеты. Иногда улыбались. Ему, действительно, к лицу все светлые оттенки в одежде. Она же, по привычке, отдавала предпочтение чёрному. Как на ней смотрелась его серая кофта, в которой она шла в постдождевой прохладе, неизвестно. Но вот на нём она ей очень нравилась. В общем виде их прослеживалась некая усталость. Быть может, она ей лишь казалась. Но даже воздух вокруг пропах чувством перемен. Этим переменам было суждено произойти несколькими неделями ранее. Сейчас она только лишь чувствовала отношение. И каждый раз немного невнятно и грустно улыбалась, когда замечала ещё одно изменение в его поведении.
Как и той ночью, когда она написала ему смс. Слишком ей вбилась в разум фраза «если что-то чувствуете, то скажите это сейчас». Она нажала «отправить» и в течение нескольких минут гадала над его ответом. Это было важно. Его слова напомнили ей саму себя. Так могла сказать она когда-то давно, много месяцев назад. Ничего значимого, казалось бы.
Но ещё тогда в ночь с 28 на 29 он сам завершил эти отношения. И тем утром он решил это окончательно. Каждое его слово имело вес. Она и тогда это почувствовала. Уже тогда поняла, что просто так всё это не пройдёт. Ссоры, стычки, непонимание. Другая реакция на привычное. Отношения не распались. Но это было подобно смерти. Когда умирает близкий человек, безумно жалеешь об этом, хочешь его вернуть, но в глубине души слышишь мольбы разума. Мольбы о том, чтобы человек тот не возвращался. Ведь если он вернётся, то рано или поздно придётся вновь испытать боль потери. И вновь будет плохо до помутнения сознания.
Отношения, в отличие от людей, порой могу воскресать. Вот только проходит этот процесс реинкарнации не бесследно. Что-то всё же теряется. Он решил вести себя так. Он тоже заметил изменения в собственном отношении. И пускай ей только хочется так думать. Не раз их общение в последнее время походило на неплохую актёрскую игру, благодаря которой они напускали пыли в глаза себе и друг другу. И вроде бы, нет никаких перемен.
От её волос доносился запах духов. Духов, что тянули её в тот ноябрь. Ощущая их, она вспоминает, как он провожал её из кафе 4 ноября, в день её именин. Она не отмечала день рождения, для неё это был непростой день. А вот те именины ей вспоминаются как-то неопределенно сладко. Он и сам говорил, что впервые задумался о том, что она ему нравится в тот вечер. Особенно отчётливо она помнит тот пешеходный переход и поворот в соседний двор. Не способна вспомнить ни единого разговора. Будто бы думает, что это неважно. Но в руке она несла цветы.
Прохлада и запах этих духов. Это сейчас он, взяв собаку, ушёл с ней далеко вперёд, а тогда всё было иначе. Мы просто ещё не знали друг друга.
Она так часто вспоминала прошлое, она практически всегда наслаждалась им. Но исключительно редко хотела вернуться в любой из моментов жизни. Таким редким моментом стал тот вечер. Он был особенно тёплым. Внутренне тёплым. Только руки всегда были холодные. Как и в те вечера, когда стояли в подъезде. На несколько минут обратно в ноябрь. На несколько мгновений обратно в декабрь. Запахи имеют силу, они могут спутывать мысли, они вызывают память.
Из записи для себя от 6 ноября: «Да, тебе никогда не признавались в любви. Да, за 17 лет. Ни разу. <…> Он не признается ни в чём тебе. Ты это знаешь и не надеешься на большее. Так? Да. А хочется? Да. Теперь ответь себе на вопросы. Зачем? Для чего? К чему? Один и тот же вопрос. Ты сама не знаешь, чего ты хочешь. Мелочная, глупая, с отклонениями.»
Тогда она нарочито писала посты о прошлом. Вспоминала общение с противоположным полом, благодарила людей за прошлое. Она знала, что он их прочитает. Она делала сознательно каждый шаг. Это действовало. Как и тот пост, который был написан в дни его отъезда. Он заскучал о неё, пускай и на мгновения.
Сейчас же нет ни единой подобной выходки. А ночами ей снятся сны, в которых они изменяют друг другу. Иногда он ей. А несколько ночей и она изменяла ему. А тот последний сон, в котором не было факта измены, он задел больше прочих. Она всегда кричала громко. Как и в этом сне на него она сорвалась. Не без мата. Помнит каждое слово, что крикнула ему. Было и продолжение – заспала.
Её посты он читает по диагонали, но это простительно. Может быть, из-за этого порой не улавливает смысл. Но и это неважно. Всё проще. И вот сегодня она будто бы пыталась насладиться тем своим поведением, когда они стояли под деревом. По листьям шуршал дождь. А сознание хваталось за чувства. Так вести себя она могла только здесь и сейчас. И смотреть такими глазами. Она хваталась за этот момент спокойствия как за один из последних. И вот сейчас показалось, что и с ним она уже не может строить эту девочку, что и с ним она уже не сможет вести себя так.

P.S. В этой записи более восьмисот слов. Можно вычесть эпиграф, ведь его он и, вправду, не читает. Остаётся не многим меньше. Захотелось – написала – извиняется. Быть может, всё снова не к месту.



Категории: Привычка, Память, Альтернативный ход событий, Дождь, Лето, Осень, Отношение, Поведение
Прoкoммeнтировaть
понедельник, 11 июля 2011 г.
Berezina A.O. 20:35:45
Запись только для некоторых пользователей.
[На грани хрупкого рассудка] Berezina A.O. 19:41:38
Если долго всматриваться в бездну – бездна начнет всматриваться в тебя.
Фридрих Ницше


Бездна – соперница бесконечности. Упоминая бесконечность, ощущается время, представляется космос. Время не имеет ни начала, ни конца. Оно всегда движется вперёд. Космос вечно продолжает свой путь в неизвестность. И только бездна недвижима. Лишь она предстаёт перед нами пропастью без дна. Ей свойственна пустая глубина, и в ней удастся разглядеть только густую черноту, навсегда уводящую вглубь.

Ближе к вечеру она зашла на кухню и замерла на мгновение. Из открытых окон нижних этажей к ней в квартиру проникали слова, которых она предпочла бы не слышать ещё пару лет. «В музыке только гармония есть». Внешне не было заметно, что всё её нутро противится услышанному. И вновь, но уже не в квартиру, а напрямую в разум прорвались строчки «День рождения твой не на праздник похож. Третье ноября…»
Она больше ничего не услышала. И, кажется, отреагировала вполне спокойно. Но в тот момент собака с лаем кинулась к двери, а где-то раздался грохот. Этого хватило ей, чтобы замереть на одном месте. То ли накрутила, то ли память передаёт чувства тех дней сквозь музыку; то ли, действительно, что-то случилось. О последнем думать не хотелось, потому только такие мысли и остались висеть в воздухе. Любой звонок. Любое движение. Всё выбивает из равновесия. Это чувство. Будто бы те кошки, что в скором времени начнут точить когти о душу, сейчас ещё только пробуждаются. И их уже не остановить.
Она вспомнила то, как проснулась. Вспомнила то, как шла по улице ближе к обеду, периодически облизывая пересохшие от жары губы. И то, как уснула, придя домой. Нет, не уснула. Она вышла из этого мира ровно на час. Один раз проснувшись на мгновение, она отключилась вновь. Ещё на десять минут, которые показались ей вечностью. Это тяжёлый сон. И пусть без тех странных сновидений, что держали её в своей власти последние дни. Но здесь уже было что-то нарушено, что-то сломано. Кажется, что начало было положено там между жарким утром и душным днём. А всё, что шло далее – лишь усиление чувств. Она может ошибиться в событии, но слишком тяжело не признать собственных ощущений. Сейчас они переходят пороги, движутся к границам. Она знает, что в такие ночи ей лучше ложиться спать как можно позже, держаться до тех пор, пока не начнёт клевать носом клавиатуру. Иначе ночь окончательно сведёт её с ума. И пускай известно ей то, что к ночным мыслям серьёзно относиться нельзя. И пускай она знает, что ночью каждое негативное чувство возводится в квадрат, а каждая отрицательно окрашенная мысль увеличивается втрое. Но удержать себя от этого она не сможет. Пускай лучше приснится очередной сон, нежели она собственноручно сведёт себя с ума.


Категории: Немного ненормально, Настроение, Не праздник, Психика, Не сходи с ума, От третьего лица
Прoкoммeнтировaть
пятница, 8 июля 2011 г.
[Стрелки сломанных часов двинулись в обратный путь] Berezina A.O. 17:22:31
И если хочешь то иди со мной рядом.
Но только до конца, что бы не случилось.
И обещай мне не жалеть
О том что не сложилось

Я не знаю, что будет завтра.
Но по любому, за все отвечать головой.
И это единственная причина
По которой я не зову тебя за собой
Lumen - Не зову

Музыка в прошлое.
Есть песни, которые не нуждаются в ностальгии. Это та музыка, что когда-то поглощала сознание. И нет ни слов, ни эмоций. Всё просто и знакомо до последней ноты, до последнего слова. Те песни не заучивались. Они просто изо дня в день прожигали память.
Мы так много смеялись и так искренне ненавидели. Это была зависимость. Лучшая зависимость из всех возможных. Мы не играли в игры, сидя днями за компьютерами. Мы не пили водку. Не купили травку. Мы от конфет получали большее удовольствие, нежели от «Ягуара». Мы сходили с ума. Не понимали друг друга.
Это было время не детской беззаботности, это было время между. Тот самый переходный возраст, который заставлял нас протестовать всему миру. Неужели для кого-то то время могло стать худшей порой? Оно было лучшее. Как и всё прошлое. Что, разве мы не плакали? Что, разве мы никого не теряли? Что, разве мы не думали, что всё вокруг – худшее? Всё было. По разным причинам. Только мы были счастливы.
В каждый период своей жизни мы были счастливы по-своему. И я не смею жалеть ни о чём, что было в прошлом. По этой причине, наверное, и не пойму некоторых цитат Интернета.

«Мы постоянно заходим на страницу того человека, который когда то был дорог нам, и ненавидим себя за то, что позволили себе его потерять».

Всё, что не делается, то к лучшему. Верно? Безусловно верно. Неизвестно, что сталось бы с нашей жизнью, если бы мы когда-то не позволили себе потерять того человека. Потому никогда не пожалею о прошлом и не потащу его с собой. «Перестаньте строить планы на прошлое»?

Хотелось написать и что-то ещё, но это было так давно. Ещё вчера вечером. Сегодняшним же вечером хочется вести себя иначе.

Память как одеяло из лоскутков.
Я ходила по битому стеклу босиком. Я слышала комплементы на нескольких языках мира. Меня тошнило с перепоя. В день тратила круглую сумму на одежду и косметику. Я читала около шестисот страниц в сутки. Однажды я боялась высоты. И множество раз восхищалась глубиной. Я встречала сотни красивых женщин. Была знакома «с девушками без комплексов». Я отводила взгляд, когда смотрели на меня. Или же напротив, специально смотрела в глаза прохожим. Я восхищалась телами мужчин и женщин. Я никогда не подражала. Я всегда любила в одежде чёрный цвет и не принимала все оттенки розового. Я знала, как терпят ранимые. Я видела, как плачут сильные. Я так часто целовала губы своего отражения в зеркале. Когда-то давно я целовала плакат на стене. Иногда я думаю, а что будет, если они умрут. Я долго плакала над книгой. И так часто от слёз получала удовольствие. А в школе слёзы появлялись на моих глазах всего лишь раз за 11 лет. Я сбегала с уроков и прятала тетради. Я вырывала листы из дневника и нагло врала. Я влюблялась. Путешествовала. Болела. Бывала на грани со смертью. Видела смерть рядом с собой. Практически умудрилась упасть в обморок. Учила стихи с температурой под сорок. Сутками сидела в интернете. Ела конфеты килограммами. Танцевала до головокружения. Занималась йогой. Не ела сладкого около трёх лет. Сбросила 14 килограмм за 3 месяца. Не спала трое суток. Видя человека, в независимости от пола, я представляла его во время интимной связи. И «я ходила голой на лестницу», и я «ходила голой на улицу». Только я никогда не хотела повесится. И я люблю всех, о ком плакала. Я танцевала голой перед зеркалом. Я смущаюсь, когда обо мне говорят что-то хорошее. Искренне полагала, что не такие как все – постояльцы психиатрической клиники, а все остальные такие же...
В итоге я сломала отцовский ноутбук и в паре невнятных попыток его вернуть в прежнее состояние, я отсюда сливаюсь. Пойду-ка приму ванну, выпью чашечку кофе. Сходила бы погулять, да не зовут. Вот народ пошёл. Вытолкала собаку за дверь, в след за мамой, когда та решила поехать в деревню. Сидим и радуемся. На улице и после дождя солнце. Это правильное лето.

P.S. В текстах, в сообщениях, в поступках, в поведении всё абсолютно сумбурно. Практически несвязно. Это нынешнее настроение. Состояние души. Оно пройдёт. А пока же им следует наслаждаться. А если кому-то становится трудно меня терпеть, то я приношу свои глубочайшие извинения.


Категории: Иначе, Альтернативный ход событий, Без лишних слов
комментировать 1 комментарий | Прoкoммeнтировaть
 


[За временем следом]Перейти на страницу: « предыдущуюПредыдущая | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | следующуюСледующая »

читай на форуме:
БуГаГа! 8-} Умрите Все!Я великий Го...
пройди тесты:
Хвост Феи.*На встречу дождю* часть 3
Какой ты напиток?
читай в дневниках:
Тест: ЗА ЧТО ТЕБЯ ЛЮБЯТ ПАРНИ?И ЧТО...
Тест: Какой ребенок «живет» в Вашей...
Игра

  Copyright © 2001—2018 BeOn
Авторами текстов, изображений и видео, размещённых на этой странице, являются пользователи сайта.
Задать вопрос.
Написать об ошибке.
Оставить предложения и комментарии.
Помощь в пополнении позитивок.
Сообщить о неприличных изображениях.
Информация для родителей.
Пишите нам на e-mail.
Разместить Рекламу.
If you would like to report an abuse of our service, such as a spam message, please contact us.
Если Вы хотите пожаловаться на содержимое этой страницы, пожалуйста, напишите нам.

↑вверх